Салман Ганбаров

_MG_0305 copy

Тем, кто поодаль от музыки, Салман Гамбаров известен как джазмен, пианист, композитор, заслуженный артист республики, художественный руководитель Государственного театра песни имени Рашида Бейбутова. Для тех , кто обитает в мире джаза, он – Художник, неутомимый и всякий раз парадоксальный в своем поиске. Энциклопедически образованный музыкант, имеющий два высших образования, блестяще знающий как теорию музыки восточной и западной, так и композицию, за долгие годы экспериментов выработал собственный почерк – почерк Салмана Гамбарова, который можно выразить так: в любом хорошо знакомом явлении можно найти нечто новое, неизведанное.

Трудно подобрать более точную метафору для творчества Гамбарова, чем... химическая лаборатория. Булькают-дымятся колбы и пробирки, что-то медленно заваривается и томится в ожидании, что-то постоянно взрывается, а посреди всего этого фейерверка – сам Маэстро, химичащий над очередным проектом! Его многоликая творческая лаборатория постоянно резонирует в сейшне не только с разными музыкантами, но и с различными жанрами искусства. Здесь и проекты джазовой классики и академической музыки, и этно-музыка, и театр, и кинематография... Этот список недавно пополнился еще одним проектом – созданием эстрадно-симфонического оркестра. Его первый концерт и презентация состоялись в канун 2015 года.

ЭСО

Далеко не простую идею создания нового оркестра Гамбаров поддержал, когда нашел единомышленника – замечательного музыканта Азера Аллахвердиева, который после 17-летнего отсутствия (он жил в Москве) вернулся на родину и решил заняться организацией оркестра. Когда-то он работал в ЭСО под руководством Рафика Бабаева и потому прекрасно знал все тонкости этого сложного организма. Так тандем Гамбаров – Аллахвердиев приступил к воссозданию оркестра.

У нас сегодня появились большие площадки: Кристалл-холл, Центр Гейдара Алиева, где происходят грандиозные международные мероприятия, – рассказывает маэстро.

– И это ведь красиво и солидно, когда на сцене вместо, предположим, двух синтезаторов и одного нагариста выступает большой оркестр, играет живьем. Мы решили, что есть все предпосылки, условия для того, чтобы создать новый оркестр.

Но ведь такой оркестр у нас уже существовал?

Совершенно верно, существовал в прошлом веке и благополучно сгинул после того, как оттуда ушел Рафик Бабаев. То есть номинально оркестр продолжал числиться, но фактически неуклонно чах. И дошел до той степени, когда музыканты уже не просто играли под фонограмму, а под фонограмму, сыгранную даже не ими, а набранную на синтезаторе... Нам пришлось реанимировать его и заодно "приводить в чувство" музыкантов, которые там работали. Потому что, если музыкант десятилетиями не играет, а имитирует, то он умирает как профессионал. Струнникам легче держаться в форме – они, как правило, работают еще и в других коллективах, а с духовиками все гораздо сложнее. Состав оркестра мы подобрали такой, чтобы в нем присутствовали и опытные музыканты, и молодые – чтобы одни подтягивали других. Но набор все еще продолжается.

А как вы справляетесь с проблемами озвучания?

О, это самый больной вопрос! Я очень надеюсь, что у нас когда-нибудь появится профессиональный звукорежиссер, чтобы озвучить этот оркестр. Ведь, помимо специфической техники, особых микрофонов, звукорежиссеру необходимо знание партитуры, умение читать ее, чтобы вовремя подавать тот или иной инструмент или солиста. О таком специалисте пока что приходится только мечтать... И все же, несмотря на все сложности и волнения, презентация оркестра состоялась, и это было на самом деле очень красивое и запоминающееся зрелище. Искусно подобранный Гамбаровым репертуар из Золотого фонда азербайджанской песни всколыхнул в бакинцах ностальгию по практически утраченной в наши дни изысканности звучания азербайджанской эстрадной песни.

_MG_0231 copy

В ОСНАБРЮКЕ

Альянс с фольклорными исполнителями уже давно стал одной из важных составляющих творческой лаборатории Салмана Гамбарова. Его первые опыты с азербайджанским фольклором стали постепенно раздвигать границы Игры с этнической музыкой, по мере того, как он вступал в диалог с зарубежными музыкантами. Это были и монгольские фольклористы, и таджикские. По джаз-фестивалю «Баку-2009» мы помним его потрясающий сейшн с индийской певицей Васумати Бадринатан и американским трубачом Амиром Эльсаффаром. Новой страницей этой главы его творчества стал интернациональный проект с этническими курдскими музыкантами: турчанкой из Амстердама Айнур Доган (вокал), проживающим в США иранцем Кайханом Калхором (кяманча) и турком из Германии Джамилем Гочгири (баглама). А произошло это в маленьком, уютном немецком городке Оснабрюк.

Раз в году здесь зажигаются огни большого праздника – знаменитого этнического фестиваля Morgenland Fest. Уже несколько лет этот фестиваль собирает музыкантов из США, Германии, Франции и Азербайджана (его представляю я). Мы аранжируем фольклорные композиции для солистов из восточных стран, создавая сплав восточной и европейской музыки. Там я и познакомился с Айнур, Кайханом и Джамилем. Мне понравилась одна их вещица, и я сразу смоделировал, как можно ее представить в новом, более европеизированном формате. Я подошел к ним и рассказал о своей идее. А при этом разговоре присутствовал организатор и арт-директор фестиваля Михаэль Дрейер – человек очень инициативный и быстрый на подъем. На следующий день он собрал нас утром на завтрак в кафе и предложил: «Сейчас мы поедем в такой-то зал и проверим то, что ты, Салман, предлагаешь».

Салман решил, что Дрейер просто хочет посмотреть, насколько интересна его идея. Он даже не подозревал, что у Дрейера там уже стояли в трех точках заряженные видеокамеры. Песня, которая Салману понравилась, называется «Делале» – известная курдская народная песня с классическим фольклорным строением: куплет-припев. Вся репетиция состояла из летучки-пятиминутки, на которой Гамбаров объяснил новое построение для этой композиции. Это на самом деле потрясающий момент, когда профессиональные импровизаторы «срастаются» в единый организм! Им нужно лишь обозначить для себя фактуру музыкального строения. А дальше происходит чудо: музыка рождается, как по волшебству, на волне их чувствования друг друга. Впрочем, для самих музыкантов это – обычная Игра... Проиграли два-три раза и разошлись. А через некоторое время песня «Делале» стала хитом видеопросмотров в Интернете: Дрейер записал и смонтировал видеоролик. Для меня это был большой сюрприз!

На следующий год мы уже выступили в Оснабрюке с концертом в этом составе. В декабре 2013-го нас пригласили в студию с одним из лучших в Германии звукоинженеров. Это потрясающее место – настоящий замок, где записываются многие знаменитости, джазовые музыканты с мировым именем. Там мы записали CD за один день... А буквально на днях я вернулся из Франции, где у нас опять прошел концерт в этом же составе.

Вы исполняли уже сыгранный вами репертуар?

Нет, там были и новые композиции. Курдская музыка очень близка к азербайджанской, для меня она сразу .ложится на пальцы., звучит в гармонической вертикали. Если у кого-то из них возникает мысль сыграть новую песню, мы репетируем ее только для того, чтобы познакомиться. А на выступлении она может прозвучать совершенно подругому, потому что состояние другое, иногда что-то хочется добавить от себя, и вот в этом возникающем .иногда. каждый берет на себя ответственность что-то поменять прямо на сцене. И каждый из нас это моментально чувствует и включается в новую .траекторию движения.. Это настоящая Игра в ее первозданном смысле.

_MG_0307 copy

Никак не ожидала, что простой вроде бы вопрос «А что радостного в этом дне?» вызовет у Гамбарова столь сложную реакцию. Нахмурившись, он долго и сосредоточенно молчал, а потом выдал монолог:

Радостно, что у нас по-прежнему есть «здоровые звенья», благодаря которым следующее поколение не лишится джазовой музыки. Это люди, которые искренне любят свое дело и работают над собой... Исторически у нас сложилось так, что это пианисты. Сегодня это Афган Расул и Эльчин Ширинов. Для меня они – те самые «здоровые звенья», которые, я надеюсь, передадут эстафету будущему. Ведь, если окинуть взором всю историю джаза в Азербайджане, то мы увидим, что каждое поколение врезало свою ступень, по которой поднимались их последователи. У тех, кто начинал, условий не было, но они сделали первый шаг.

Затем пришла оттепель, и следующие уже участвовали в первых джаз-фестивалях, а дальше – стали выезжать на джазовые концерты за рубеж. И новый шаг вперед – уже можно учиться за границей, уже находятся спонсоры! Есть возможность учиться джазу в Америке. А сегодня мы выступаем на конкурсах и занимаем призовые места!.. Все время по восходящей. Главное, чтобы желание некоторых оглуплять джаз, подстраивать его под массы не превысило свой лимит. Впрочем, джаз никогда и не подстраивался под массы. Потому что истинный джазовый музыкант – это Художник, который находится в постоянном поиске себя, что априори противоположно всяческому подстраиванию. Вот он – главный посыл: ты делаешь это не потому, что тебе платят, а потому, что не можешь этого не делать, потому, что по-другому просто не можешь жить. Это как кислород... это то, что входит в коктейль твоего жизнеобеспечения...

 

Интервью: Фариза Бабаева/Фото: Тимур Наджафов