Космогония шелкового келагаи

1

Все возвращается к началу

Конец прошлого тысячелетия в судьбе келагаи оказался этапом "куколки". Целый мир знаменитого азербайджанского шелкового платка, наполненный многовековой историей, свернулся в неживой с виду в объект сувенирного промысла - именно так воспринимался келагаи до недавнего времени. Теперь мы уже знаем, что это был всего лишь промежуточный этап: внутри "куколки" теплилась жизнь и ждала момента метаморфоза, чтобы прорвать кокон забвения.

Час пробил 26 ноября 2014 года, когда благодаря усилиям многих государственных структур, при поддержке первой леди Азербайджана, президента Фонда Гейдара Алиева Мехрибан Алиевой, келагаи был включен в Репрезентативный список нематериального культурного наследия ЮНЕСКО. "Традиционное искусство изготовления и ношения женского шелкового головного платка “келагаи” и его символика" открылись всему миру с началом этого большого полета. Как известно, в природе полету бабочки предшествует долгий процесс вызревания и трансформации. Об этом процессе у нас и пойдет речь.

2

Старинный штамп (галиб)с рисунком в форме буты

Грена  - это мелкие, размером с зернышко, яйца тутового шелкопряда (bomby x mori). Бабочка их откладывает от 500 до 700 штук. Разведением bomby x mori издревле занимались многие семьи в Азербайджане. В определенное время года женщины заворачивали сухую массу грены в мягкую ткань и держали у себя на груди до тех пор, пока не почувствуют, что в свертке началось шевеление. Тогда они понимали, что грена "ожила" - шелковичные червячки благополучно вылупились...

Именно так, с крохотного зернышка идеи, и началась история восстановления старинной ручной технологии, увенчавшаяся созданием Музея келагаи в древнем селении Баскал. А согревала теплом своих сердец эту идею супружеская чета – Джалил Таривердиев и Рена Ибрагимбекова.

"– По роду своей деятельности, – говорит Рена ханум, – я занимаюсь многими вещами: гендерными проблемами, развитием одаренных детей, психологией архитектуры – пространством, которое формирует человека... И вдруг келагаи. Казалось бы, эта тема возникла спонтанно: в 1997–2000 годах, когда я была координатором проекта ООН по гендерному развитию, мне надо было представить проект – организовать деятельность в частном секторе, нацеленную на ремесленное производство, где были бы задействованы как мужчины, так и женщины... Вспомнилась традиция изготовления келагаи – она четко вписывалась в поставленные рамки. Но, когда мы занялись исследованием, оказалось, что многое утеряно. В поиске старинных секретов этого ремесла, людей, владеющих знаниями, мы попали в Баскал – древнейший очаг производства шелка и изготовления келагаи в Азербайджане. Оттуда все и началось... Теперь я понимаю, что пришла к келагаи на уровне инстинкта, некой глубинной универсалии, что присутствует в каждом азербайджанце..."

3

Мастера – келагаичи накладывает рисунок штампом

Гусеницы bomby x mori очень прожорливы, кормить их нужно постоянно. Этим обычно занимаются мужчины, которые знают с какого уровня дерева и какие именно ветки нужно срезать - их охапками приносят домой. Женщины моют и нарезают "лакомство" для своих питомиц, тщательно следят за чисткой. Т.е. те, кто разводит гусениц, рассказывают, что в помещении, где содержатся гусеницы стоит жуткий треск от их челюстей! Будущие производители шелка стремительно набирают в весе...

Проект, вначале задумывавшийся как гендерный, постепенно обретал производственный размах. И тут сказался организаторский дар Джалила Таривердиева. Вместе супруги подкармливали свою идею, набираясь информации, обрастая связями, "заматывая" в огромный "кокон" вокруг себя команду... Вместе с ними работали потомственные шекинские и баскальские мастера – келагаичи в шестом-седьмом поколениях, хранившие свои умения на генетическом уровне. Работали и ученые: колоссальную помощь оказали академик Расим Эфендиев и искусствовед, историк искусства Тогрул Эфендиев. Параллельно с поиском утраченных знаний по всему Азербайджану собирались и реконструировались старинные штампы (галибы), станки и прочие приспособления для производства келагаи. За пять лет была реконструирована вся производственная цепочка, организованы Шекинский и Баскальский центры шелка "Келагаи", а вскоре открылся и Музей келагаи в Баскале...

Чтобы начать вить кокон, гусеница находит ветку и приклепляется к ней хвостиком. После этого строит каркас, выделяя клейкую слюню: она как бы бросается из стороны в сторону, раскачиваясь вокруг своей оси; слюна закрепляется на ветках, образуя тот самый каркас, внутри которого гусеница начинает закручивать свой кокон. Более 12-13 тысяч оборотов ей предстоит сделать, чтобы образовался кокон! Он очень плотный, его нельзя разрезать, говорят его невозможно даже сжечь - очень плохо горит. Именно эта плотность уберегает то, во что превращается гусеница внутри кокона, - маленькую куколку.

4

Станок для производства келагаи

Поразительно, до чего эта схема напоминает нас, людей! Разве все это не похоже на то, как человек в стремлении обезопасить себя заматывается в кокон всяких социальных условностей? Природа просто и наглядно демонстрирует нам то, что не всегда доступно нашему пониманию: .заворачиваясь., чтобы уберечь себя, на самом деле мы сами себя теряем...

"– В этом плане келагаи несет совершенно сакральный смысл, – говорит Рена ханум. – Нами уже написано множество статей, создана целая концепция келагаи, выпущена книга, и я уверена, что исследованию этого уникального явления национальной культуры будут посвящены еще многие тома. Ведь каждый элемент келагаи, композиции таких элементов наделены конкретным значением, наполнены определенным смыслом. Орнаментальная семантика келагаи выражает универсальные идеи бытия и, вместе с цветом изделия, создает эмоционально насыщенное пространство межличностного взаимодействия. Наши предки по платку могли определить статус женщины, принадлежность к культурной общности и даже настроение. Платок словно разговаривает с вами, он дает возможность взаимодействовать, не задавая лишних вопросов... Нет, это не просто платок, а элемент культуры, имеющий колоссальное эстетико-этическое содержание!"

После того как куколка превратилась в бабочку, ей предстоит вылезти из своей сверхпрочной крепости. Есть только одна точка, откуда она может выйти: то место, где завершился процесс строительства кокона. Подчиняясь заложенному природой инстинкту, она находит эту одну-единственную точку и, расковыряв ее своим носиком, вылезает на свет. При этом она разрушает напрочь все строение, рвет все завитки кокона. На этом цикл и завершается.

5

Платок келагаи

Но человек каким-то образом сообразил, как подчинить этот цикл своим нуждам. Существует масса легенд о том, как впервые пришла мысль размотать прочно склеенный кокон в шелковую нить. Но главное – нельзя дать нити разорваться! А для этого надо умертвить бабочку еще в коконе, чтобы она не смогла оттуда вылезти. Ведь, выбираясь, она разорвет весь моток кокона, состоящий из цельной нити, на множество ниточек. Воистину красота требует жертв! В том числе порою и человеческих...

6

Создание келагаи сопряжено с тяжелейшим трудом от первых шагов – выращивания кокона – и до сложнейшего этапа крашения. По традиции, этим занимались мужчины. Рена ханум рассказывает, что центральной фигурой всего процесса изготовления келагаи издревле считался красильщик – «боягчы», а та часть мастерской, где происходило крашение, – «кюпхана» – была чуть ли не священным местом. А по словам самих жителей Баскала, их предки считали, что «боягчы» близок к Богу, он обладает великим даром познания тайн природы. Ведь мастера, нанося рисунок на шелк, не просто орнаментируют ткань – они раскрывают космогоническую картину мира. В орнаменте всегда присутствует разрыв линии– напоминание о бренности земной жизни... Мастер всегда знает, где это место. Но то лишь мгновение, точка на бесчисленных линиях бытия. От нее начинается другая линия, связанная с другой жизнью, насыщенная и спокойная. От нее недалеко и до центра Вселенной. А потом все возвращается к началу. И так бесконечно разматывается нить жизни...

 

Интервь: Фариза Бабаева / фото: Тимур Наджафов / архив Рены Ибрагимбековой