ОТ ПЕЩЕРЫ К СОБОРУ

ИЛИ ОДИН И ТОТ ЖЕ ПУТЬ

В начале была Пещера, и Пещера была Домом, и в Пещере жил Человек. Мы переживаем эпоху позднего постмодерна, когда человечество, совершив полный виток, возвращается к своему Началу. Ряд культурологов маркирует эту фазу как «глобальная деревня» (Маршалл Маклюэн) и «новое средневековье». Но желание обрести Исток в нашу эпоху правильнее обозначить словом «неоархаика». Неоархаическое творчество направлено на создание не произведений искусства, а среды в целом.

1

Дом-пещера Дика Кларка в Малибу

Первобытные народы не знают понятия искусства. Но они знают понятие «среда» и «ритуал». Современный человек устал быть взрослым и серьезным. Он хочет цельного, одушевленного, волшебного мира и обращается к своему детству и своим предкам с их невыносимой легкостью бытия. И как ребенок и/или первобытный человек он подкоркой понимает, что есть лишь два «полезных» вида искусства: архитектура (азерб. memarlıq) и мемуары (азерб. memuarlıq). Архитектура оберегает от враждебного пространства, а мемуары — от враждебного времени. Архитектура напрямую связана с философией: мы говорим о «структуре» философской системы, о мнениях, имеющих «прочный фундамент», и т.п. Можно при желании облечь это наблюдение в неологизм «архитекстура»…

2

Вот так и спрятался от разрушительного воздействия пространства и времени «самый старый подросток Америки» Дик Кларк — знаменитый американский предприниматель, ведущий игровых шоу на радио и телевидении. По его заказу дизайнер Филипп Джон Браун построил в живописном Малибу, на участке площадью в 23 гектара дом в стиле жилища мультипликационной семейки Флинтстоунов из сериала The Flintstones.

3

Проект этот — не что иное как чистой воды американский постмодернизм, настоящий поп-арт. Несмотря на отпугивающую незваных гостей внешнюю брутальность этого убежища, внутреннюю его часть и вправду можно назвать чуточку старомодным словом «покои». В доме всего одна спальня, зато две ванные, что не может не вызывать ассоциаций с некоей устаревшей аристократичностью: прежде чем двое станут единым целым в спальне («двуспинным чудовищем», по меткому замечанию Шекспира), у них есть возможность на некоторое время уединиться — каждому в своей ванной.

4

dickclarkflinstoneshouse10_original

Не оставлено без внимания и другое пространство, связанное с еще одним основным инстинктом — утолением голода. Кухня просто напичкана современной техникой, но вся мебель и сантехника здесь вписаны  в асимметричные каменные глыбы. Асимметричность и кривизна преобладают как во внешнем, так и во внутреннем дизайне дома.

5

Не сделано ли это намеренно, с целью отпугивать всякую нечисть? Тибетцы, например, избегают симметрии в своих постройках из страха, что она может притягивать демонов. Вообще, все в этом доме волшебно: ниши и выступы, плетеные стулья, каменные и стеклянные столики, каменные тумбочки, необычное освещение под разными углами, создающее иллюзию всесильного Солнца — первого божества древних людей… А сквозь огромные окна открывается фантастический вид на чуть ли не космические пейзажи: побережье Тихого океана, долину Серрано, Нормандские острова, на мерцающие, словно звезды, огни ночного Лос-Анджелеса.

8

Всю эту затею можно было бы назвать дауншифтингом. Если бы не одно «но»: цена этого дома, выставленного на продажу, составляет 3,5 миллиона долларов. Хотя, наверное, возможность предаться уединенным размышлениям о жизни при максимальном уровне комфорта и экологической чистоте, т.е. уникальное жилище в столь уникальном пространстве, стоит гораздо дороже. Она бесценна.

9

Живет на свете один человек. Зовут его Хусто Гальего Мартинес. Живет он в испанском городке Мехорада-дель-Кампо, в 20 километрах от Мадрида, и строит свой собственный собор.

1

Собор Хусто Гальего Мартинеса в Мадриде

Человек человеку не враг, человек человеку врач — эту истину Мартинес усвоил в результате травмы, полученной в десятилетнем возрасте, став свидетелем жестокой расправы — расстрела священников коммунистами. Гальего Мартинес поступил в Траппистский монастырь, где заболел туберкулезом и дал обет, что, если излечится от недуга, то построит собор, посвященный покровительнице всех испаноговорящих стран — Богоматери Пиларской. «Боги возвращаются к нам в наших болезнях», — утверждал Юнг. Вот и Мартинес называет свой проект «актом чистой веры». Он строит свой собор почти полвека, практически в одиночку, живет прямо в строящемся соборе, встает каждый день в половине четвертого утра и работает по десять часов кряду.

2

Former Monk Builds His Own Cathedral

4

Время от времени ему помогают племянники и добровольцы из разных стран. Некоторые предполагают, что нынешний собор вполне мог ранее использоваться как загон для свиней. Пускай даже и так — в этом сокрыта величайшая мудрость. Искусству под силу изменить если не все человечество, то хотя бы самого творца, при условии, что его искусство искренне и бескорыстно. Это некий алхимический процесс: свинец становится золотом, свин становится swan’ом.

5

А вторсырье, из которого Мартинес возводит свой «собор ненормального» (так называют здание местные жители), — бытовые отходы, бракованные стройматериалы, битый кирпич, пустые бидоны из-под бензина, жестяные банки от какао, велосипедные колеса — обращается в «философский камень», о котором грезили алхимики. Следует подчеркнуть, что Дон Хусто — не каменщик и не архитектор, он даже не строитель, ни четкого плана, ни чертежа у него не было и нет, как и официального разрешения от властей на строительство или благословения от церкви. Но дон Хусто считает, что тому, у кого есть Бог, не нужны никакие чертежи. Его творение уже вошло в историю архитектуры, а грубый стиль подпадает под жанровое определение «ар-брют» — это спонтанное творчество чистой воды.

6

7

В 2006-м дон Хусто стал героем документального фильма, показанного по Discovery Channel. А знаменитый нью-йоркский Музей современного искусства провел фотовыставку, посвященную этому интереснейшему образцу религиозного зодчества.

Когда вечно серьезного дона Хусто спрашивают, что он чувствует, глядя на не совсем еще завершенный результат своего труда, он блаженно улыбается и отвечает: «Счастье!».

8

9

Философия постмодернизма, к коему можно отнести оба описанных нами строения, в общем оптимистична и признает право творца на самобытность и самовыражение. Цели и назначение могут быть разными, как у «жилища Флинтстоунов» и собора Богоматери Пиларской, но если автор обладает явным талантом и креативной жилкой, то он вместе со своим произведением непременно войдет в историю искусства, как это случилось с Филиппом Джоном Брауном и Хусто Гальего Мартинесом и их архитектурными шедеврами. И не так уж важно, где мы живем: внизу, в пещере (символ утробы), или в пытающемся достучаться до небес соборе (фаллический символ). Ведь еще в V в. до н.э. древнегреческим мудрецом Гераклитом было сказано: «Путь вверх и путь вниз — это один и тот же путь»…

 

Текст: Ниджат Мамедов . Фото: Пресс-материалы