Танец с тенью

«…что бы делало твое добро, если бы не существовало зла, и как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли тени? Ведь тени получаются от предметов и людей. Вот тень моей шпаги. Но бывают тени от деревьев и от живых существ. Не хочешь ли ты ободрать весь земной шар, снеся с него прочь все деревья и все живое из-за твоей фантазии наслаждаться голым светом ?»

М. Булгаков. «Мастер и Маргарита»

Screen Shot 2015-10-27 at 12.08.53

Screen Shot 2015-10-27 at 12.21.41

Сколько ангелов танцует на конце одной иглы, и кому из них мы подмигиваем чаще? Черному или белому? Как часто мы игнорируем нашептывания черного гения?.. И какое место в нашей жизни занимает игра Света с Тенью?.. «Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною; и Дух Божий носился над водою. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош; и отделил Бог свет от тьмы. И назвал Бог свет днем, а тьму ночью» (Быт. 1: 2−5). Так в Ветхом Завете описывается возникновение извечной дихотомии бытия – Света и Тени, – которая и определяет основной вектор человеческих исканий, от теологии, философии, до психологии и искусства.

Screen Shot 2015-10-27 at 12.22.49

Screen Shot 2015-10-27 at 12.23.50

Screen Shot 2015-10-27 at 12.24.48

В разных культурах, в различные эпохи внимание к Тени проявлялось по-разному. У первобытных племен это душа или второе «я». В Китае бессмертные — сянь, живущие на острове Пэнлай, не имеют тени, в то время как в западноевропейском фольклоре существ, не отбрасывающих тени, связывают с темными силами (вампиры, вурдалаки). В иранской и арабской мифологиях тот, на кого падет тень птицы Хумай, становится царем. В исламской традиции правитель – тень Аллаха на земле. В Древнем Египте тень – шуит – одна из пяти душ человека: в гробницах Нового царства (1580—1100 гг. до н. э.) часто изображается, как чёрная тень умершего покидает могилу в сопровождении птицы-души.

Screen Shot 2015-10-27 at 12.25.54

Screen Shot 2015-10-27 at 13.20.24

Старинная легенда, записанная Плинием Старшим (79 г. н.э.), связывает с тенью появление искусства живописи: коринфская дева, дочь гончара из Сикиона, обвела на стене силуэт своего возлюбленного, отброшенный в свете свечи. Древнегреческому художник у Аполлодору (II пол. V в. до н. э.) приписывается открытие игры светотени. В период Возрождения Мазаччо первым изображает тень как источник божественной благодати в картине «Петр исцеляет тенью» (1424—1425 гг.) В творчестве Караваджо тень выступает уже как самостоятельный философский образ.

Screen Shot 2015-10-27 at 13.22.54

Screen Shot 2015-10-27 at 13.24.31

Если в изобразительном искусстве понимание светотени менялось, то в религиозно-философском контексте оно оставалось неизменным со времен мифологического сознания. Во многих культурах оппозиция Света и Тьмы персонифицирована в двух противодействующих лицах : Осирис и Сет, Яхве и Люцифер, Ахура Мазда и Ахриман… И только в ХХ веке Карл Густав Юнг находит этому объяснение, определив Тень как один из основополагающих архетипов (образ коллективного бессознательного). Открытие Юнга переносит извечное мифологическое противостояние в глубины подсознательного...

Screen Shot 2015-10-27 at 13.26.05

Screen Shot 2015-10-27 at 13.26.49

В теософской традиции, в частности в «Тайной доктрине» Е.Блаватской, именно «тень дает возможность свету проявить себя и дает ему объективную реальность». По Юнгу, осознание собственной Тени позволит преодолеть «разорванное сознание» (Гегель) современного человека, высвободив таящиеся в нем творческие возможности человеческой природы. Отрицание, игнорирование собственной Тени приводит к порабощению ею.

Screen Shot 2015-10-27 at 13.27.50

Screen Shot 2015-10-27 at 13.29.13

Screen Shot 2015-10-27 at 13.32.42

В замечательной пьесе Евгения Шварца «Тень» конфликт с этим архетипом разрешается в императивном ключе. Восклицание «Тень, знай свое место!» лишает ее власти. Сложность заключается в умении признать свою теневую сторону и не бояться кружиться с нею в танце собственной экзистенции.

Screen Shot 2015-10-27 at 13.36.47

Screen Shot 2015-10-27 at 13.41.08

 

Текст: Лейла Султанзаде / Фото: Сергей Хрусталев