НАЗАД В БУДУЩЕЕ

Made in USA

Один из пионеров биоморфного дизайна, отец американского крафта читает древесину как открытую книгу, но не упускает возможности поработать ни с металлом, ни с пластиком. Начинает по старинке: вооружившись бумагой и ручкой. Иной раз тратит месяцы на одну модель. Шутит, что продолжительное вдыхание опилок способствует успеху...

Screen Shot 2016-06-14 at 11.32.43

Его причисляют к пантеону величайших дизайнеров современности. Работы мастера включены в постоянные экспозиции добрых четырех десятков американских музеев, в том числе музея Белого дома, а также бельгийских, норвежских, канадских, британских... Его инсталляции можно увидеть в корпоративных коллекциях Forbes, American Express, Encyclopaedia Britannica и многих других крупных компаний. О нем пишут книги. Он регулярно открывает сольные выставки. Wendell Castle Remastered в MAD закрылась только в феврале этого года: 15 новеньких дизайнов (так и тянет потрогать!) с отсылкой на полвека назад и применением инновационной технологии обработки дерева. Да, кое-кто использует возможности своего времени на все сто!

— Когда ты впервые видишь арт-мебель, это сродни восприятию нового вида искусства, — рассказывает дизайнер. — Навыки восприятия и интерпретации произведений искусства, конечно, помогают правильно оценить увиденное, но их наличие не принципиально. Ведь речь, по сути, идет о новом явлении — о том, что некоторые предметы мебели могут взломать шаблоны и стать произведениями искусства.

CASTLE_Light of Lights_01

Имя Вендел Кастл сделал себе еще в свободомыслящие 60-е, став пионером в области арт-мебели, идеально описываемой словами «не вызывающая на первый взгляд уверенности, что ею можно пользоваться», и по сей день продолжает пробовать новое. Осваивает компьютерные технологии, взял в напарники одного из самых крупных в своем роде роботов на свете, шведа по происхождению. Правда, полной и безоговорочной дигитализации дизайнер не допустит: handmade — одна из его фишек. И вовсе не потому, что уникальные экземпляры пользуются большим спросом, — говорят, он создавал бы мебель, даже если б ее никто не покупал. А еще говорят, что Венделу Кастлу дозволено все.

Создание арт-мебели сильно отличается от создания традиционной мебели?

Конечно! Тут все по-другому. Мы прибегаем к скульптурным техникам, не тем, какими пользуются мебельщики. И мои изделия, несмотря на их функциональность, воспринимаются в первую очередь как скульптуры.

Его удивительно долгая карьера началась в пору, когда покупатели не так отчаянно отбрыкивались от штампованной продукции. Он создал один из иконических объектов времен «психоделической революции» — Environments for Contemplation, дубовую комнату на одного человека в форме матки, где можно закрыться и отдаться рефлексии. В те годы Вендел Кастл, магистр в области индустриального дизайна, преподавал в Технологическом институте Рочестера. У него уже был свой, узнаваемый почерк: он придумал метод stack lamination — соединять пласты древесины, а затем вырезать детали из сложенной стопки. Результат оказался так хорош, что вот уже шестой десяток лет не теряет актуальности. Стоит ли говорить, что награды сыпались на него одна за другой!

Как выглядит процесс создания?

Идеи приходят в процессе рисования. Каждый предмет можно зарисовать десятки раз, в самых разных вариантах. Когда я наконец понимаю, что из этой идеи выйдет толк, — создаю модель в масштабе, что-бы каждую часть можно было точно измерить. Если мне все нравится на этом этапе, сканируем модель 3D-лазером. Теперь мы прибегаем к помощи компьютера... Мы можем создать предмет любого размера, в этом никаких ограничений нет. Stack lamination — это настоящий прорыв, возможности просто безграничны! Мы вооружаемся электроинструментами, когда что-то надо вырезать вручную, — все остальное делает шестиосевой робот.

CASTLE_Long Ass Chair_04

Венделу Кастлу повезло: он оказался в нужном месте в нужное время — когда установка на функционализм переживала кризис, споры утихали, а для дизайнеров зажегся зеленый свет. Мебель стала балансировать на грани между удобством и оригинальностью, на многих стульях, креслах и диванах откровенно невозможно было сидеть. Люди платили за концепцию. Эдакий герой нашего времени, в фирменных круглых очках и с серебряной бородой, похожий на эксцентричного университетского профессора, Вендел Кастл в прямом смысле слова приложил руку к тому, чтобы в моду вошел handmade — гарантия того, что вещь, которую вы приобрели, единственная в своем роде. И благодаря открытости своей формы каждый раз «прочитывается» заново, а значит, не может наскучить.

Дизайнер должен обладать какими-то особенными навыками, чтобы делать то, что делаете Вы?

Конечно, определенные умения нужны. При этом создание мебели требует одного набора навыков, а ваяние — совершенно другого. Моя студия не имеет никакого отношения к традиционной мебели, так что познания в этой области для нас не так уж существенны, но все же они весьма уместны. Еще полезно иметь представление об эргономике...

CASTLE_Veiled in a Dream_02

Спустя годы функциональный арт оказался в сфере серьезных интересов коллекционеров и галеристов, и Вендел Кастл превратил старую зерновую мельницу в сладко пахнущую опилками арт-студию площадью 15 тысяч квадратных футов. Здесь он крепит на стену скетч нового дизайна и вместе с помощниками приступает к работе: орудует цепной пилой, ворочает тяжелые брусья, обрабатывает их вручную. Хотя у творчества Вендела Кастла ошеломляющая армия поклонников, готовых отдать десятки, а то и сотни тысяч долларов за одно произведение мастера, приобрести его не так-то просто: за год на свет появляется всего несколько десятков дизайнов, ведь многие из них требуют кропотливого труда.

Сколько времени уходит на создание одного изделия «с чистого листа»?

Это зависит от изделия: сложности его формы, используемого материала, размера... Много разных нюансов.

Дизайнеры и ремесленники трудятся над каждым изделием бок о бок... Насколько дифференцированы функции тех и других?

Я — источник идей; я расширяю словарь и решаю, в каком направлении работать. В остальном мне помогает высококвалифицированный персонал, которым мне посчастливилось обзавестись. У нас есть программист, который пишет траектории движения инструмента для робота, и эксперты-резчики, и художники, и те, кто склеивает слои, и те, за кем последние штрихи... В моей студии с утра до вечера трудятся девять штатных сотрудников.

Что нового несет нам XXI век?

Мы, живущие в XXI веке, — редкостные везунчики. В наше время возможно все! Люди открыты новым идеям, им нравится то, что их удивляет. Коллекционеры очень активны, а продукция массового производства их не устраивает: ставка делается на уникальность. Люди коллекционируют искусство.

CASTLE_Dark Wish_01

 

Интервью: Сона Насибова/фото: пресс-материалы