ДНЕВНИК КАННСКОГО КИНОФЕСТИВАЛЯ: Часть вторая

"Трехликий", фильм Джафара Панахи

Наконец вырисовывается если не обладатель золотой пальмы первенства, то уж точно один из призеров 71-го Каннского кинофестиваля – классик иранского кинематографа Джафар Панахи. Я таки прорвался на просмотр фильма «Трехликий» великого кинохудожника, чье творчество так роднит души зрителей. Во всяком случае, мою с Теймуром Гаджиевым – участником сценарной программы кинофестиваля «Ателье Синефондасьон», продюсером, лидером независимого азербайджанского кино.

Фото: Христо Христов

Непередаваемые ощущения с первых же кадров, когда на главном киноэкране Дворца фестивалей (Зал Люмьер) звучит красивый литературный азербайджанский язык как символ протеста против системы, заточившей художника в статусе невыездного из страны. Эмоции от просмотра зашкаливают, затрудняя их передачу в краткой текстовой форме. Но одно можно сказать с уверенностью: фильм «Трехликий» – самый азербайджанский фильм из всей фильмографии Джафара Панахи. Увы, мы, граждане Азербайджана, к этомy триумфу имеем весьма условное отношение. Это как звезда Млечного пути, мерцающая буквально на расстоянии вытянутой руки, но физически недосягаемая, так как это другая галактика за сотни миллионов световых лет пути, непреодолимый океан Сансары.

Меня с головы до ног пронял катарсис философской притчи Джафара Панахи с диалогами на языке поэзии Шахрияра, продвигавшего азери-тюркский язык в условиях ираноязычного диктата. Неожиданно, но вполне естественно прозвучали и цитаты другого узника совести – азербайджанского писателя, философа, драматурга Гусейна Джавида, репрессированного в Советском Азербайджане. Как же тонко и мудро Панахи возвращает нас к генетическим истокам своего рода! Особенно трепетна сцена разговора с матерью, в которой Панахи высоко вознес материнский образ, проведя параллели с матерью пророка Магомета.

В первых кадрах фильма звучит голосовое сообщение от девушки, умоляющей о помощи. Верная спутница режиссера, иранская актриса Бехназ Джафари, и сам Панахи, играющие самих себя, отправляются в провинцию, чтобы спасти несчастную – юную Марзию, живущую надеждой стать актрисой. Однако патриархальные  устои семьи  делают мечту девушки неосуществимой, хотя у нее и есть диплом тегеранской консерватории. Родители выдают Марзию замуж в лучших традициях Домостроя — в полное подчинение будущему мужу.

Фото: Христо Христов

На протяжении всего фильма под аккомпанемент балабана звучит животрепещущая для этого региона тема «Сары гялин», соединяющая тюркский и ираноязычный ареалы с незыблемыми канонами  мироздания. Будучи невыездным, фактически узником муллакратического общества Ирана, опальный режиссер Джафар Панахи поиск своей внутренний свободы завершил в удивительной гармонии странствующего дервиша, под стать героям фильмов своего наставника  Аббаса Кияростами, скончавшегося 2 года назад. Панахи не довелось попрощаться со с ним в реальности, но его послание Учителю наверняка слышат на небе…

«Холодная война», фильм Павла Павликовского

Возможный соискатель каннских наград 2018-го – фильм польского кинематографиста Павла Павликовского с французской копродукцией «Холодная война». Это монументальное черно-белое полотно о событиях, произошедших по окончании Второй мировой войны, когда Страна Советов пыталась закрепить режим сталинской диктатуры в Польской Народной Республике. Авторами фильма расписана история большой любви между пианистом, руководителем оркестра и юной певицей, впоследствии ставшей звездой польского джаза.

Фото: Надежда Вознесенская

Их отношения развиваются на фоне холодной войны второй половины ХХ века. Тема любви в творчестве режиссера удачно воплотилась в его «цветном» британском периоде (фильм «Мое лето любви»). Павликовскому и в новом фильме «Война» удается поведать трагедию любви без налета пошлости и перегибов. На первый взгляд кажется, что герои – полная противоположность друг другу. Виктор (Томаш Кот) – тридцатилетний интеллектуал, эстет с длинными пальцами, виртуозно играющий Шопена. А Зула (Иоанна Кулик) предстает перед нами простенькой белокурой девочкой с глухой периферии, выросшей  в криминальной семье и попавшей к русским в приют. Но она не только актриса, обладающая поразительным талантом перевоплощения,  но и талантливая певица с хорошо поставленным голосом. Казалось, все против их связи. Кинороман, безусловно, отсылает нас к знаменитой театральной постановке «Варшавская мелодия».

Фото: Надежда Вознесенская 

Стоит отметить, что по-настоящему мировой успех к Павликовскому пришел с черно-белым шедевром «Ида» – эта лента была удостоена премии «Оскар» в 2015 году. Черно-белые фрески «Иды» – о еврейской девочке-выкресте, пустившейся на поиски правды и убийц, сотрудничавших с нацистами. В начале холодной войны главная героиня, участница польского ансамбля песни и пляски, предстает чуть ли не в ангельском обличии, но под действием обстоятельств она кардинально меняется, обретая черты распутной дьяволицы, растиражированной на десятках неоновых билбордах. Она становится звездой, выступая под ником Zula на сцене в ночных кабаре Парижа времен волнений 1968 года.  

Фото: Надежда Вознесенская 

Возможно, Павликовский еще раз вернется к черно-белой теме послевоенного периода, так как вокруг образов Иды и Зулы явно вырисовывается знакомая канва кино-дилогии черно-белых картин. Это прежде всего извечная тема исканий индивидуумами своего предназначения, своей любви, самих себя во внутренней войне душевных конфликтов.

Текст: Ульви Мехти