НОВЫЙ ГЕРОЙ, ИЛИ СОН В ОСЕННЮЮ НОЧЬ…

Всегда уместно и приятно все,

что нам поднесено чистосердечно.

Уильям Шекспир

 

ГЛАВА I

ЗНАКОМСТВО

Все началось в тот день, когда в очередной раз, расширяя необъятные горизонты своего френд листа в facebook, я наткнулась на профиль  человека, который давно вызывал у меня интерес, и призадумалась: не добавить ли мне его в друзья?  И тут же предательски пробежала мысль: а насколько это этично, мы ведь незнакомы? Хотя мне и не впервой, водились уже за мной подобные грешки… Но это не суть важно. Важно то, что мы все же виртуально подружились.  После подтверждения я, не раздумывая ни секунды, набралась журналисткой наглости и написала ему. Ну не буду же я просто виртуально любоваться на его профайл! И ничего личного! Извольте! Я всего лишь попросила об интервью. Медленно тянулись дни, в которые я судорожно проверяла свой акаунт каждые полчаса. Но красный квадратик,  извещающий о новом сообщении, все никак не загорался… Потом все как-то завертелось, закрутилось, может даже я нашла новое увлечение, и в итоге позабыла о своем виртуальном друге Кирилле Серебренникове.

Забытье продолжалось ровно до тех пор, пока однажды, в осеннюю ночь, ко мне, наконец, не пришло уведомление о новом сообщении.  Кирилл Семенович ответил. Вообще-то мне больше нравится Кирилл, но после посещения Седьмой студии на проекте Платформа, основанной моим новым героем, мне захотелось обращаться к нему именно так.

Так вот Кирилл Семенович пригласил меня посетить знаменитую студию до оригинальности просто: «Приходите. Я здесь».  Перекинулись ещё парой фраз, вернее, я уточняла, точно ли я могу прийти в удобное для меня время. Ответ был положительным. И вот тут я решила блеснуть неординарностью, бросив напоследок, что явлюсь, как луч света в тёмном царстве.  Решите, что я флиртовала? Не исключено. Но ответа не последовало. И представьте себе, как бы я опростоволосилась, если бы флиртовала всерьез! Ну да ладно, и не таких обламывали…

serebr4498

 

Глава II

Встреча

14 ноября. В Москве прохладно и тепло одновременно. Просидев пару часов в жуткой пробке, я все же добралась до Винзавода, где обитает проект Платформа − поле творческого взрыва и мозгового штурма.  Частично, я оказалась права − царство действительно было темным. Вокруг будто спланированный хаос, творческий беспорядок, словно созданный дизайнерами-концептуалистами. А может это и действительно так… Странные люди, снуют туда-сюда с какими-то бумагами. Сценарии видать. Самым запоминающимся был момент, когда я пыталась не грохнуться с треском в этом полумраке на своих 16-ти сантиметровых шпильках (это же надо было додуматься попереться в центр современного искусства на каблуках выше крыши). Но восточным женщинам всегда важно быть при параде. Я оказалась еще и везучей восточной женщиной, потому что все-таки не грохнулась. Посодействовали этому те самые странные люди с фонариками в руках, которые высветили мне млечный путь в тёмном царстве. При появлении неопознанного лица, т.е. меня, они встрепенулись, словно почуяв пятой точкой, что на территории чужак. Лучи света заскользили по моему лицу, ногам и другим частям озябшего тела, вспугнув мотыльков в животе (бабочки бывают, когда любовь-морковь, а тут смесь адреналина с превкушением чего-то экстремального). В общем, вся эта фонарно-световая иллюминация завершилась торжественным «здравствуйте!», на что я натянуто, но мило улыбнулась. Хотя в этой темноте фиг кто разглядел мою, пусть и не голливудскую, но все-таки улыбку. 

Наконец, преодолев все ступени, подъёмы и лабиринты тёмного царства, я добралась до места долгожданной встречи, к которому меня любезно провела милая девушка в серых легинсах, и присела на деревянную скамейку. И вот тут началось самое интересное.  Самого Кирилла Семеновича я ещё не видела, но предо мной предстала чудная картина предпремьерной репетиции шекспировской пьесы «Сон в летнюю ночь». И вот что я вам скажу: впервые в жизни, да простят меня за неискушенность, я увидела то, что, на мой взгляд, действительно было частью шекспировского мира. Впоследствии мы обсудили это с моим новым героем, и я была безумно рада нашему единомыслию касательно этой темы. Но об этом чуть позже.

 Я загляделась. В какой-то миг мне просто захотелось нырнуть в этот стеклянный вакуум, где проходило действие, и тоже превратиться в эльфа, который спрятавшись под  тумбой, наблюдает за всеми, будучи крошечной частью этого сказочного мира. Но пока я была лишь зрителем, которому довелось созерцать кропотливый труд талантливой труппы.  Очнулась я от голоса. Который впился мою ушную раковину, вызвав сильнейшую вибрацию барабанной перепонки, прошёл через весь слуховой аппарат и с треском вонзился в мой мозг, как клинок Лаэрта.  До боли знакомый голос доносился из колонки. Представляете сколько видео я просмотрела на youtube, что без труда смогла узнать этот голос, никогда не слышав его вживую    (кстати, по довольно странным причинам теперь youtube в России − запрещенный сайт, так что будем считать, что мне вновь определенно повезло). Прошло еще несколько мгновений, погруженных в «сон», в «голос», в «искусство»… Но вот и он! Явился, как киндер-сюрприз из шоколадного яйца, и я радуюсь как ребенок, еще чуть-чуть и захлопаю в ладоши! Учащенного пульса, муражек по коже не было, зато был разинутый рот. Мне кажется, если бы в этот момент меня кто-нибудь снимал скрытой камерой, получился бы отличный сюжет для передачи “Just For Laughs Gags”. Кирилл проходит через скамейки, направляется в мою сторону, я уже глохну, все, как в немом кино, зрачки мои увеличиваются, я жду ответного взгляда, пытаюсь сконцентрироваться, в голове мгновенно пробегает «и снова, здравствуйте!», и вот он уже в двух шагах… И вдруг − облом №2! Кирилл проходит, не обращая абсолютно никакого внимания на томную женщину в черном… Кровь во мне поднимается до темечка и высыхает в моем кипящем мозгу, я мобилизую свое главное достоинство по жизни – терпение, повторяя про себя “спокойствие, только спокойствие”. Наблюдения продолжаются. Глядя на игру актеров, на работу технического персонала и в целом на руководство Кирилла Семеновича всем процессом, я вижу некую новую картину. Картину отношений режиссера с актерами. Режиссер вроде и делает замечания, исправляет ошибки, направляет в нужно русло, но доносится это в настолько правильной, доступной и уважительной форме, что даже худшему лицедею, хотя такому и нет места в искусстве, стыдно было бы плохо играть. Кирилл обращается к актеру, который должен сделать прыжок к «кругу жизни». Первая попытка неудачная, Кирилл недоволен: «Энергия не в ногах! Энергия в твоем сознании, отпусти его!», − внушительно требует мой новый герой. Актер понимает с полуслова и… прыжок сделан! Позже, за разбитыми стеклами сказочной веранды герои исполняют сакральный “Плач нимфы” Монтеверди, вознося на вершину экстаза, а ведь это только репетиция! Всецело опьяненная театральной магией, я перестаю замечать все вокруг. И именно в этот момент меня настигло долгожданное приветствие.

− А мы здесь работаем, через 30 минут у нас перерыв.

− Я подожду, – ответила я. Но, честно говоря, на тот момент в моей голове был такой хаос, что я даже обрадовалась времени для того, чтобы немного оклематься.

 30 минут прошло, труппа расходится и Кирилл Семенович вновь исчезает в неизвестном направлении. Ну вот вам и облом №3. “Это уже слишком”, – подумала я. Мое аутичное состояние души обломанной восточной женщины стало трансформироваться в горячий нрав кавказкого джигита, который готов смести все на своем пути. Осанка вытянулась, бровь поднялась, глаза метнули огонь, а из ноздрей повалил дым. Я поднялась и… вновь появляется милая девушка в серых легинсах. Мне показалось, что она мой ангел-хранитель, ибо появлялась в тот момент, когда нужна была помощь.

− Я провожу вас!

И вот опять лестницы, лабиринты, “странные”, пленка отматывается назад… А вот и Кирилл стоит в пальто и шапке.

− Вы не против, если я пообедаю, пока мы с вами будем общаться?

− Да, нет, и я не откажусь от чая, − в совершенно обессиленном состоянии отвечаю я.

Через несколько минут мы уже оказались в уютном кафе на территории Винзавода. Фуф!

 

serebr4538

 

Глава III

Диалог

 

К.Н.: − Кирилл, где по Вашему проходит грань между физикой и искусством (прим.: В 1992 году Кирилл Серебренников с красным дипломом закончил физический факультет Ростовского государственного университета)?

 К.С.: − Кирилл: Я так давно не занимаюсь физикой, что вряд ли смогу определить эту грань. Я бы даже сказал, что практически и не занимался наукой. Окончил университет и сразу стал работать в театре.

Но тем не менее Вы окончили университет на отлично, неужели это совсем ничего не дало?

− Физическое образование даёт достаточно широкое понимание того, как устроен мир. Точнее, физика учит ставить вопросы этому миру. И, как принято считать, это одна из наук, отображающая существование Бога, или во всяком случае чего-то там физического. Наука, как бы сказать, о тайных пределах и границах, куда человеку дозволено входить, а куда нет, куда он пытается проникнуть. Так или иначе многие физики становятся философами, потом идут в монастыри.

И как, по-вашему, все-таки устроен мир?

− Могу сказать только то, что он устроен сложно. Многие люди пытаются свести все к простым линейным и двоичным формулам, им просто неохота вникать, и они убивают эту картину, делают её примитивной. На самом же деле все совсем иначе.

− Разделяете ли вы людей на понятия «человек» и «личность». Или для вас каждый человек есть личность?

− Человек – есть личность.

Почему?

− Потому что все люди равны.

А как же социальные прослойки?

− Деньги достаточно эфемерны, в гробу карманов нет! Люди приходят голыми и уходят голыми. Деньги − не более чем субстанция, которая допустим, так же прилипает к человеку, как  пыль или морская соль. Легла, встряхнули. Нанесло, а потом смыло. Поэтому все люди равны.

Но Вы же не можете сравнивать себя и, например, среднестатистического сотрудника банка.

− Могу. А чем мы отличаемся друг от друга?

Как минимум восприятием окружающего мира. Вы не производите впечатление обычного человека.

− Может и так, но мы ничем не отличаемся. Вот эта странная вещь, которую, мне кажется, давно пора усвоить всем. У кого-то есть способности в одном, у кого-то в другом.  А кто-то прекрасен и важен тем, что создаёт материальные ценности. Кто-то занимается интеллектуальным трудом, кто-то хорошо ямы копает. Во всяком случае, для меня это именно так. Всего лишь различная среда обитания.

Кстати, о среде обитания. Как Вы думаете, почему современное искусство стало в последние время настолько популярным и модным?

− Вот проблема заключается в том, что я не хочу, чтобы современное искусство было модным, я хочу, чтобы оно было естественной средой обитания. А что мы имеем сегодня? Спросите на улице у человека, что он знает о современном искусстве − в большинстве своём ничего, к сожалению. Один наш хороший карьерист сказал, что весь рынок современного искусства в России, это всего лишь несколько миллионов долларов. Практически это стоимость одной работы Джеффа Кунса (прим.: современный американский художник. Известен своим пристрастием к китчу, особенно в скульптуре. Его работы входят в число самых дорогих произведений современных художников). Все это очень иллюзорно. Я бы предпочёл, конечно, чтобы люди как можно больше интересовались современным искусством, но вполне достаточно будет, если они хотя бы будут вовлечены в парадигму культуры.

Что для Вас в первую очередь значит современное искусство?

− Это способ коммуникации. Культурные и визуальные коды, эмоциональное и звуковое восприятие, с помощью которого люди определённого круга учатся понимать друг друга.

А насколько Вам легко коммуницировать с людьми, которые не из этого круга?

− Возвращаясь к теме о равенстве, отвечу – легко! Я общался с людьми разных слоёв, социальных групп и, поверьте, у меня не было никаких проблем.

- Тогда расскажите о проблеме с труппой Московского драматического театра им. Н. В. Гоголя. Что это был за ажиотаж, и почему поднялась такая шумиха в связи с Вашим назначением на пост художественного руководителя? Вам не кажется, что возможно Вы внушили страх людям?

− Возможно да. Люди обычно боятся того, чего не понимают. Может я какой-то другой, и поэтому они отнеслись настороженно. Но, честно говоря, я их тоже не очень понимаю. Возникла сложность в коммуникации, но от этого я не перестал уважать их. Работа - это моё главное спасение в жизни. Это способ существования. Поэтому, я в этой ситуации с театром Гоголя не вижу конфликта. Возможно, есть недопонимание с их стороны, но не у меня. Это как бы их сны. Я очень хорошо понимаю, как и с кем общаться, да  и, в конце концов, я просто хочу работать. Я просил терпения в определённых вопросах, и если кому-то это не нравится, это уже не моя проблема.

На какой стадии сейчас находится театр?

− Мы переделываем помещение.

С чем это связано?

− С тем, что театр им.Гоголя архитектурно и по внешнему виду существовал без ремонта с 1973 года. Он не отвечает никаким стандартам, даже в вопросах санитарии. В 20-ые годы предприняли очень модный ход − паровозное депо переделали в объект культуры. И это очень здорово − превращать заводские помещения в культурные пространства. Вот и мы делаем ремонт, возвращаем помещению его первоначальный дух. Но уже в современной интерпретации.

Мне показалось, или вы не любите свет?

− Наоборот, я очень люблю свет.

-Почему же тогда у вас в студии так темно?

− Нет, почему. Мы работаем над светом, все ещё будет. «Сон в летнюю ночь» − это история, связанная со сложным светом.

Мне кажется, Вы один из немногих, который правильно прочувствовал тему эльфов. Мне никогда не нравились экранизации будь-то 1935 года Макса Рейнхардта и Уильяма Дитерли или 1999-го Майкла Хоффмана с Софи Марсо. Они преобразили эльфов в небесные существа, но ведь это далеко не так.

−  Совершенно верно, кстати, возможно поэтому на вас давила эта темнота. Мир эльфов больше подземный, нежели небесный. Я стараюсь донести это до зрителя.

Ну, как минимум, до одного, Вы это донесли, пусть даже на репетиции.

− Спасибо!

Поговорим о Вашем фильме “ИзменА”. Но для начала хотелось бы узнать ревнивый ли Вы мужчина?

− Я вообще не ревнивый.

Такого не бывает. Мне кажется, если не ревнует, значит, не любит.

− Заблуждение. Это по-русски, знаете ли, «раз бьёт значит любит».

Нет, с этим я не соглашусь.

− Поверьте, это то же самое. Меня в своё время научили бороться с ревностью. Лама как-то сказал: «Представь, что ты устроил сцену ревности, а человек ушёл и больше не вернулся? И что?». Вот я и осознал это. Ревнуя, в нас говорит обида, что с нами поступили не так, а это уже эгоизм.

Ну почему же, ведь любящие люди, могут ревновать, потому что им, к примеру, не хватает друг друга.

− Это опять же эгоизм. Что значит, не хватает?

Вы никогда в жизни не ревновали?

− Я не ангел, ревновал, конечно, но со временем переосмыслил это чувство. Я видел ревнивых людей, которые теряли контроль над собой, и мне совсем не хочется быть в таком состоянии.

А измену простить сможете?

− Может, мы просто расстанемся, спокойно, без выяснения отношений. А может, и нет. Я и сам изменял…

Но Вы же понимаете, что если мы говорим об отношениях между мужчиной и женщиной, то для мужчины это все намного проще. Для женщины же это достаточно болезненный процесс.

− В этом и драма. Про это и мой фильм «Измена». Не буду рассказывать, лучше посмотрите.

Как Вы подбираете актёров? Что для Вас самое главное при выборе?

− Актёр должен быть отзывчивым. Не должен бояться пробовать. Трусов не люблю в профессии. Это профессия бесстрашная. Человек, связанный с искусством, должен бытт безбашенным. К сожалению, таких людей немного.

Я бы сказала, что их очень мало…

− Обычно актёры маскируют в своей профессии все комплексы. А я прошу наоборот раскрываться.

Как же вот так начинающему актёру взять и сразу открыться?

− Когда я набирал труппу, ко мне в мастерскую пришли ребята из самых разных мест, из разных училищ. Они услышали о моем наборе,  им стало интересно. И они ушли из своих учебных заведений и поступили суда. Это тяжелейшая профессия для больных, одержимых людей. Я своим говорю: «Ребята, поймите, что в Москве каждый год выпускаются по двести артистов. Где они? Кого мы знаем?»

ser4536x

Мало кто выдерживает.

− Да! Потому что это огромный труд. Это  гигантская психологическая и физическая нагрузка. Должно быть супер здоровье и супер нервы. Это профессия для единиц. Для меня средний артист − это ужас. Бесперспективный человек, занимающийся  творческой  профессией, постоянно превращается в исчадье ада. Поэтому начинающий актёр изначально должен знать как плюсы, так и минусы профессии и чётко определить в своей голове, готов он к этому или нет.

Как сохранить баланс между героем и личностью?

− Есть люди, которые играют сложнейшие сцены так, что мы умираем, сходим с ума, а им все непочем. Делают это профессионально, спокойно. Они прекрасно владеют своей профессией, понимая, что не обязательно закидываться в кадре и забываться. Актёр должен все видеть и слышать, при этом параллельно демонстрируя зрителю то, что у него только что взорвался мозг. Нужно достигнуть такого эффекта, чтобы зритель в это поверил. Это профессионализм профессии. Я как раз учу, чтобы актёры сами не закидывались.  Это миссия зрителя плакать и терять рассудок. Артист же не должен.

Кто сегодня актуальный герой?

− В России никогда не было героя действия. Существуют западные прототипы терминаторов, джеймсов бондов и т.д. Но в России героя действия никогда не существовало. Были герои рефлектирующие, чувствующие, но в меньшей степени деятельные, практически парализованные, без действия. Я боюсь, что этот герой актуален и сегодня. Другое дело, что раньше, при советском режиме, он был симпатичней, не участвовал во лжи и безобразии, что даже было определённым поступком. Сегодня же это выглядит странновато. Сегодня это выглядит как конформизм.

В кино, возможно да, но вот русский театр, на мой взгляд, переживает второе дыхание.

− Да, в принципе так и есть. Конечно, в какие-то периоды он отставал. Но когда мы говорим, что русский театр в катастрофическом положении, мы говорим это с позиции людей, которые много разъезжают и знают как развивается мир. Мы замечаем это опоздание от общей мировой картины. И так абсолютно во всем. В силу того, что Россия инертная страна, и здесь живуч этот неповоротливый сложный механизм, у нас складывается определённое положение по отношению к миру.  Но при этом в России есть группы людей, которые очень активны, мобильны и они пытаются бороться с этим, хоть в глубине души и считают, что здесь полная жопа!

И где же выход?

− Просто к этому не надо так нервно относиться. Надо понимать, что это такая страна, такая Россия! Здесь не все так быстро и легко поменять.

− Я думаю, не стоит забывать о том, что все познаётся в сравнении, и вот эта полная жопа, как Вы только что заметили, сравнительна как по отношению к продвинутым странам, так и к тем, которые отстают от России.

− Конечно! Это все очень сложно. Страны все разные, люди все разные. Я уже перестал впадать в такую истерику. Я просто понял, что русский театр развивается, так как именно он умеет развиваться. Конечно, хотелось бы, чтобы было больше влюблённых и продвинутых  зрителей в искусстве, как в Германии, но откуда их взять? Откуда?! Хотелось бы, чтобы искусство поддерживалось как, допустим, во Франции. Но оно поддерживается так, как поддерживается в России, что тоже неплохо в принципе. В России около 600 театров,  это гигантское количество, и на это тратятся большие деньги. Театр − это огромная конституция, достижения внутри этой конституции есть. Да, Россия на территории искусства не всегда в трендсеттерах, к сожалению, так повелось в последние годы. Но и это, возможно, вопрос времени.  

Может Вы сами попробуете взращивать новых людей искусства?

− Мы стараемся. Для этого и создан проект «Платформа». Это все делается постепенно. Между прочим, лет 10 назад все, что делалось на Винзаводе и галереях, было диковинкой, про это никто не знал и не слыхал, а сейчас это не просто актуально, это естественно. Будет замечательно, когда все это утвердится как норма. Ведь современное искусство − это не только странные какие-то объекты или куски чего-то там непонятного, которые стоят в галереях и имеют странные названия, и за которые платят безумные деньги.

Но согласитесь, что сегодня, многие, во всяком случае, на постсоветском пространстве думают, что это бред.

−  В этом и беда. Это равносильно болезни, которую нужно лечить. Они не понимают, что современное искусство – это часть повседневной  жизни. Люди на западе более отзывчивы к тому, что происходит на сцене и очень хорошо считывают коды современного театра именно потому, что они с детства окружены средой, проникнутой современным искусством. Это и дизайн, и одежда, и современная архитектура. Для запада это естественно и красиво,  новшества не вызывают раздражения и никто не ждет смены поколения. 

Что Вы знаете об Азербайджане?

− Ничего!

−  Очень жаль. У нас есть огромный музей современного искусства, есть молодая организация «Yarat!», активно пропагандирующая современное искусство и молодых художников.  

− Главное, что у вас есть нефть, которая помогает современному искусству.

Ну вот, а говорите, что ничего не знаете! Кстати в России тоже ресурсов немало.

− Да, но Россия больше.

- Я Вас приглашаю к нам в гости, приезжайте, у нас очень интересно!

− Спасибо большое. Приглашение принято!

 

 serebr4568

Эпилог

Мы попрощались. Договорились списаться, когда будет готово интервью. Оставшись одна в кафе, я ещё раз перемотала кадры этой неповторимой встречи в своей голове и зафиксировала воспоминания. Это было одно из лучших и познавательных интервью, которые мне довелось провести за мою журналистскую карьеру, а это, хоть и с перерывами, целый десяток. Улыбаясь, я вновь села в такси, вновь двухчасовая пробка, вновь встреча с друзьями и… самолёт. Заглянув в иллюминатор, я мысленно попрощалась с любимым городом и уснула. Но длилось это недолго, так как мысли будоражили мой сон в осеннюю ночь, и я приступила к работе. Записывая в блокнот все мысли до мельчайших подробностей, я вновь ощутила все эти «странные чувства», пережитые  на Седьмой Студии. Вот я уже записываю и улыбаюсь, записываю и знаю, что у меня есть новый герой, новые знания и новый интересный материал, который вы только что прочитали…

 

 

Автор: Кёнуль Нагиева