NARGIS MAGAZINE
Лица

Ковер преткновения

Faig Ahmed. Photo by Sarvan Gadirov

Фото: Сарван Гадыров

Когда речь заходит об азербайджанских традициях, мы представляем себе нечто монументальное и прочное. Создатель актуальной традиции Фаиг Ахмед, чье творчество ассоциируется с азербайджанским ковром, считает, что традиция – это основа культуры, цельный механизм, существующий в обществе.

Выразить свои искания в традициях художник решил с помощью ковра – очень сложного для понимания предмета, в котором аккумулирована сила тысячелетий.

«Я думаю, обществу просто нужно больше экспериментировать со всеми структурами жизни», – считает Фаиг, который, благодаря своим экспериментам за короткий период времени стал одним из самых узнаваемых современных художников Азербайджана, возродив интерес к древнему искусству страны – ковроткачеству и азербайджанскому ковру в частности.

Художник режет, рвет, разбирает по нитям, выворачивает наизнанку самый «архаичный и сильный визуальный» символ культуры Востока – ковер и создает из него полотно, современное до последней ворсинки.

2

"Gravity  and Antigravity", 2014

Фото: Nathan Browning

«Я активно занимался изучением практики шаманизма – ковер был тем кодом, который нужно было раскрыть, так как это код самого народа. Меня заинтересовало многообразие прочтения этого кода, и я начал экспериментировать».

Своим первым опытом художник считает опыт самого рождения. «Искусство – это совокупность всех жизненных опытов художника. Поэтому первый опыт в искусстве – это само рождение. Это знание создает баланс, так как создавая что-то, ты знаешь, что сам был создан».

Кажется, что эксперименты в творчестве Ахмеда не имеют границ, но сам художник утверждает, что границы есть всегда, и они начинаются уже с идей и мыслей. «Путь пересечения границы тоже имеет границы – ковер тоже есть граница».

«Сейчас меня вдохновляет то, что мне нужно. Когда есть идея, то эскиз и сама работа – это механизм, который должен хорошо сработать. Если не срабатывает, значит, идея была неполноценной. В процессе работы я понимаю, что начало намного важнее конца. И можно ощущать энергию начала, даже будучи в процессе работы».

3

Фото: Фахрия Маммадова

Для своей работы Recycled Tradition Carpet Ахмед разрезал старый ковер с трогательной историей – он принадлежал пожилой женщине. Этот ковер был единственным предметом, оставшимся ей от родного дома, откуда она убежала со своим возлюбленным. Женщина бережно хранила свое приданое, и ковер находился в отличном состоянии. Владелица согласилась продать его только узнав, что он станет частью искусства.

Предыстория ковра мешала разрезать его – у художника не поднималась рука. В конце концов, работа была выполнена, и ковер в своем новом виде предстал на всеобщее обозрение, сопровождаемый трогательной историей.

В этом и заключалась идея – дать новую жизнь, новую историю старому произведению искусства.

«Истории начинаются с момента создания идеи. Скажем, ковер с пикселями часто не печатали в прессе, думая, что картинка загружена неполностью. Но есть истории посерьезней. Например, была одна женщина, которая умерла, как только закончила работу над моим ковром. Там же, за станком. Это был ковер с глазом. И его я делал, получив вдохновение в Индии, в одном старом парке времен Моголов. Сидя там, я думал о смерти».

4

"Impossible Viscosity", 2015

Фото: Faig Ahmed Studio

История, пробирающая до мурашек, кажется вполне уместной в этой ситуации, ведь Ахмед разрушает традиционность не один, в этом ему помогают люди, которые посвятили свою жизнь ковру. И убедить консервативных мастеров ткать то, что хотел показать художник, было само по себе сложной задачей.

«Все ковроткачи в Азербайджане – женщины. А лучшие из них живут в традиционных селах, поэтому процесс коммуникации был многократно усложнен. Но, изучая их, я придумывал системы общения, через эскизы и даже записки. Мне часто нельзя было заходить в дом, и поэтому общение происходило через мужскую половину семьи. Со временем стало легче, но сейчас такой же эксперимент я ставлю в Индии, с их ковроткачами и мастерами вышивок», – рассказывает Ахмед.

«Сначала я получал сильный отпор, почти никто не брался за мои заказы. И в целом отношение ко мне было очень агрессивным. Потом взялся один человек, и уже после этого многие начали соглашаться. Сейчас мне звонят из разных цехов, или даже независимые ткачихи, которые тоже хотят сделать странный ковер. Уверен, что им самим хочется что-то менять и смотреть на вещи с другой стороны», – говорит автор новой традиции.

5

Фото: Рауф Аскеров

Ахмеду нельзя отказать в понимании чувств мастеров, которые воплощают в жизнь его ковры, ведь художник и сам научился этому ремеслу. Однако, как он иронично замечает, «это очень плохие ковры».

Если художнику и пришлось бороться с сопротивлением защитников устоев ковроткачества, то со зрителями ситуация обстоит иначе – обновленные ковры воспринимают одинаково хорошо, как в Азербайджане, так и за пределами страны.

«Ковер – это объект, который влияет на нас уже в подсознании», – объясняет этот феномен сам автор. «И дело не в ковре, а в симметричных узорах. Это почти для всех людей – символ стабильности, центра, защиты. И когда нечто, что имеет такой подсознательный символ, разрушается – это воздействует без слов. А подсознание у всех функционирует похоже».

Однако есть небольшое различие интересов между Востоком и Западом. Работы Ахмеда пользуются большим коммерческим спросом на Востоке, а спросом для публичного показа – на Западе.

6

"Kutab", 2014

Фото: Faig Ahmed Studio

Ахмед считает, что это связано «с инстинктивным желанием восточного человека унести ковер домой. А западные люди чувствуют безопасность в обществе. Сегодня, конечно, сложно уже разделять эти понятия, так как смешение культур происходит вот уже много столетий».

Несмотря на то, что художник изменил понимание одной из фундаментальных традиций нашей страны в глазах общественности и даже самих мастеров по ковру, он не считает, что достиг переворота в сознании людей.

«Людей трогает искренность моментального переживания, а перевороты – это долгосрочное переживание. Для такой реакции нужно много работать над собой. И только после личного переворота можно начать цепную реакцию», – утверждает художник.

«Эта тема проекта следующего года, и сейчас я занят именно расширением сознания, ведь это то, что есть у нас у всех. Это лучший материал и лучший инструмент. И такое искусство будет действительно искренним и станет возможностью для искреннего переворота изнутри. Чтобы зритель мог стать участником огромного объекта искусства, составляющими которого будет сознание людей», – подытоживает Фаиг Ахмед.

7

Фото: Рауф Аскеров