NARGIS
NARGIS MAGAZINE
Лица

Звездная мама

Моя беседа с голливудской дивой состоялась на LXX Берлинском международном кинофестивале, на котором был представлен новый фильм «Неизбранные дороги», где она сыграла одну из главных ролеий. Коронавирус уже набирал обороты, но еще не запер людей в домах на карантин. И хотя по телевидению уже вовсю рассказывали о его поражающем эффекте и мерах предосторожности, а на улицах и в общественных местах мелькали люди в масках, самые смелые продолжали путешествовать, посещать премьеры и приходить на интервью. Среди них была и голливудская звезда Сальма Хайек. До недавнего времени она появлялась на светских мероприятиях исключительно рука об руку с подросшей дочерью Валентиной, но в связи с угрозой пандемии в Берлин приехала без нее. На нашу встречу в отеле Regent берлинского района Mitte Сальма явилась в черном брючном костюме. Она выглядела бы почти пуритански, если бы не золотое ожерелье из крупных цепей и в тон ему – золотая оправа элегантных очков. Перед тем как расположиться в кресле, актриса потянулась к сумочке, которую несла за ней ассистентка, и та протянула тюбик с дезинфицирующим средством. «Что происходит с нашим миром!» − воскликнула сальма перед тем, как тщательно обработать руки антисептиком.

Вы тоже считаете, что нас ожидают большие перемены?
И не говорите... Обычно я брала в поездки свою дочь, а в этот раз просто не рискнула. Валентине 12, она обожает путешествовать − я вожу ее с собой практически с пеленок. Мне часто нужно время, чтобы выспаться или адаптироваться из-за разницы во времени, а Валентина может порхать из одной страны в другую, не испытывая при этом никаких неудобств или усталости. Когда она была помладше, я могла на время съемок запросто отдать ее в местный детский сад, и она была на седьмом небе от счастья: ей нравилось знакомиться с новыми людьми – детьми, воспитателями... Иногда, когда я возвращаюсь домой после съемки совершенно выжатая, моя девочка несется ко мне со всех ног, крепко обнимает и говорит: «Мамочка, давай я поделюсь с тобой своей энергией!». Нет ничего прекраснее на свете, чем любовь твоего ребенка! Ты начинаешь чувствовать ее с той самой секунды, когда впервые его увидела, и этот момент меняет женщину навсегда. Я не перестаю удивляться мудрости и великодушию природы, ведь она дает приличный срок – целых девять месяцев – чтобы мы смогли подготовиться к этому внутреннему изменению.

Всем известно, какая Вы заботливая мать. Но что Вы сами скажете по этому поводу?
Думаю, каждая женщина в том, как воспитывает детей, чаще походит на собственную мать. Но что касается меня и моей мамы, мне кажется, мы совершенно разные. Моя мать, например, могла целыми днями фланировать по дому и распевать арии. Она обожала внимание и комплименты, не прекращала петь, даже когда ко мне приходили друзья. Когда я была подростком, мне часто было крайне неловко за ее поведение. Но сегодня я ценю все то тепло и любовь, которые она всем нам дарила тогда... Думаю, я не строгий родитель, хотя, конечно, понимаю важность дисциплины. К счастью, дочь у меня очень умная, и мне почти не приходится повышать на нее голос. Возможно, этим она пошла в своего отца Франсуа-Анри – он большой стратег. Если он чем-то недоволен, никогда не сделает ей замечание, а выскажет свое недовольство мне, после чего я «бросаюсь в атаку», он же стоит позади меня с милой улыбкой как ни в чем не бывало, еще и разводит руками: дескать, что за проблема? Вот почему он самый лучший отец, а мне уготована роль строгой матери!

Какие таланты уже проявляет Валентина?
Не поверите, но всего за два месяца она умудрилась самостоятельно научиться игре на пианино, гитаре и укулеле. А еще она прекрасно рисует, поет, собирается снимать фильмы и даже продюсировать!

Ваша лучшая подруга Пенелопа Крус однажды сказала, что не хочет видеть своих детей пострадавшими от славы родителей. Нет ли у Вас подобных опасений?
В Париже или Лондоне, где мы с мужем проводим большую часть времени, я не чувствую пристального внимания общественности – нам всем там спокойней. За нами не гоняются папарацци, как это бывает в Лос-Анджелесе или Нью-Йорке. Хотя знаете, что самое смешное? Моя дочь обожает внимание и вспышки фотокамер. У ее матери все еще нервная дрожь перед выходом на сцену, а этот подросток чувствует себя на публике как рыба в воде. Может быть, это у нее от бабушки?

Недавно Вы сыграли в одной картине с Хавьером Бардемом. Это был Ваш с ним первый совместный опыт работы в кино?
Я всегда считала, что, если хочешь поссориться с другом, то следует либо занять у него крупную сумму денег, либо сыграть с ним в одном фильме. Хавьер для меня почти родственник, он друг моей самой лучшей подруги. А в картине «Неизбранные дороги» нам пришлось не только стоять вместе перед камерой, но еще и изображать любовную пару с трагической судьбой. Пенелопа, провожая нас на съемки, вынесла свой приговор: «У вас ничего не получится!». Да я и сама не представляла, как можно сфокусироваться на работе, когда рядом человек, напоминающий о реальной жизни, друзьях, семье? Однако, как только мы оказались на съемочной площадке, словно по мановению волшебной палочки исчезли Сальма и Хавьер, остались лишь Долорес и Лео – герои картины – и их трагедия.

Вы одна из тех, кто «спровоцировал» взлет популярности латиноамериканцев в Голливуде...
И, поверьте, это было очень нелегко! В Голливуд я попала благодаря другому режиссеру латиноамериканского происхождения – Роберту Родригесу, который когда-то очень давно отнесся ко мне как к члену своей семьи, стал моим другом и учителем. В то время в Голливуде всем заправляли студии. Помню, как голливудские боссы сразу дали мне понять, что я родилась «не в той стране». Некоторые так прямо и заявляли: «Тебе никогда не стать кинодивой, потому что с таким ужасным акцентом говорят у нас только служанки и уборщицы». Внутри у меня все кипело от гнева, я часто пыталась что-то изменить, но в те годы мне это не удалось. Чтобы завоевать американского зрителя, пришлось создать образ сексапильной латиноамериканки. При этом мне хотелось, чтобы у моих героинь были еще и мозги, но боссы настаивали: «Женщина не должна быть слишком умной!». Тогда я решила добавить немного юмора, но мне снова возразили: «Ты не можешь быть умнее мужчин». Хорошо, подумала я, тогда подарю своим героиням немного человечности. Я вложила в свой образ все самое лучшее, что мне на тот момент было позволено.

Как Вы относитесь к тому, что вокруг кинозвезд постоянно витают сплетни?
В силу своего происхождения я привыкла к разным домыслам в свой адрес. Люди всегда находили, за что меня осудить: за мое происхождение, акцент, за цвет кожи или даже за то, что я вышла замуж за успешного и богатого человека... Так что я давно уже решила: пусть все сплетни остаются на совести тех, кто их распространяет. Спустя много лет, когда мне исполнилось 50, режиссеры неожиданно стали предлагать роли, ставшие лучшими в моей творческой жизни. Многие голливудские актрисы уже в 40 лет и мечтать не смели о таких ролях! По иронии судьбы сегодня я появляюсь перед камерой чаще, чем раньше, когда так старательно создавала себе образ сексуальной латиноамериканки. Разве это не чудо? Моя реальность полностью противоречит тому, как обычно складывается судьба женщин в Голливуде... Меня даже пригласили на роль в фильме Хлои Чжао «Вечные», я в нем сыграю главную супергероиню Аджак.

Вы приезжали на Берлинале дважды: в 1995 году, еще малоизвестной актрисой, и 25 лет спустя − в роли суперзвезды. Могли Вы представить себе тогда, в 95-м, что Вас ждет такая популярность?
Даже в самых дерзких мечтах я себе ничего подобного представить не могла! На Берлинале я впервые приехала с картиной «Аллея чудес». Тогда я только открывала для себя мир кино, да и жизнь вообще. До этого я никогда не участвовала в мероприятиях такого масштаба. Помню, как вышла на красную ковровую дорожку... Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди от волнения, я чувствовала себя словно прилюдно обнаженной! И вот я в зале, где сидят тысячи незнакомцев, готовых через несколько мгновений рассматривать каждую пору на моем лице! В зале погас свет. Я сидела, вцепившись в подлокотники и дрожа от волнения. И тут на экране появилось мое имя! Не знаю, поймете ли меня... Крупные белые буквы на черном фоне − имя моего отца, моей семьи! В этом году я словно испытала дежавю: передо мной вновь открылся тот самый черный экран, и на нем снова – белым по черному – мое имя. Кажется, даже кинотеатр был тот же самый. Как будто и не было этих 25 лет! Я вновь почувствовала себя молоденькой начинающей актрисой, с огромным волнением ждущей реакции зрителей...

Многозначительное название − «Неизбранные дороги»... Интересно, а не было ли в Вашей жизни таких дорог, о которых Вы сегодня сожалеете, что не избрали их?
Все дороги, которыми я шла, привели меня к моему любимому мужчине и к другой самой большой любви моей жизни – моей дочери Валентине, а также к карьере и к тому положению, что я занимаю сейчас. Хотя... была одна дорога, которой мне хотелось пойти, но отец решил за меня. В детстве мне очень хотелось учиться в спортивной школе-интернате. У меня была прекрасная семья, но мне хотелось больше самостоятельности, к тому же я любила спорт и мечтала, чтобы отец отдал меня в спортивную школу, где готовили гимнастов для Олимпиады. Но он счел, что девочке лучше оставаться дома, а не пропадать на сборах, тренируясь с утра до вечера. Так я осталась без спортивной карьеры. Но стоит ли сегодня об этом жалеть? Ведь мне нравится, как сложилась моя жизнь! И когда я вспоминаю свои «неизбранные дороги», я думаю: «Вот мне повезло, что я тогда этого не сделала!». Могла ведь застрять в Мексике, остаться играть в латиноамериканских мыльных операх, могла связать судьбу с нелюбимым мужчиной и никогда не встретить своего Франсуа-Анри.

Вы долго искали свою любовь?
Я долгое время была одна. Нет ведь никаких гарантий, что любовь должна обязательно настигнуть каждого, да еще в определенное время. Мне часто приходилось замечать косые взгляды или выслушивать глупые вопросы типа «Ну и долго ты собираешься жить одна?» или «Уже отказалась от мысли о замужестве?». Но я всегда придерживалась мнения, что лучше прожить одной, чем в несчастливых или зависимых отношениях. Ведь если партнер тебе не подходит, а ты остаешься с ним, это только мешает встретить того, кто может стать твоей настоящей судьбой. Из-за собственного малодушия можно пропустить настоящую любовь.

В чем, по-Вашему, секрет успеха?
Мне кажется, следует поменьше жить иллюзиями, чтобы потом не разочароваться в своих ожиданиях, – лучше постараться улучшить то, что тебе преподносит жизнь. Как говорится в одной пословице: «Неправильный поезд может привезти к нужной станции», это как раз про меня.

Когда в прошлый раз мы с Вами беседовали по поводу картины «Страшные сказки», Вы сказали, что Ваша дочь мечтает стать режиссером. Как я вижу, эта ее мечта еще актуальна?
У моей дочери столько талантов, что мне пока сложно определить, на чем она в конце концов остановится! Я очень волнуюсь за нее, ведь часто бывает так: когда дети проявляют в раннем возрасте слишком много способностей, во взрослой жизни из них ничего путного не выходит. Мне не хочется ни что-то загадывать заранее, ни ставить перед Валентиной цели, направлять ее на какой-то определенный путь. Я давно заметила еще одну закономерность: когда родители решают за детей, на чем стоит сконцентрироваться, у тех сразу пропадает охота этим заниматься. К счастью, мне никогда не приходилось к чему-то принуждать свою дочь. Она за все берется самостоятельно, учится хорошо и с большим удовольствием! — N

*Интервью опубликовано в 72-м выпуске