Назрин Мамедова: «Наступает эра женщин»

Nasa_01

Понять женскую душу не так легко. А если она одновременно еще и душа художника, то задача усложняется многократно и временами напоминает кино про невыполнимую миссию. Но, тем не менее, именно такие персонажи оказываются самыми интересными собеседниками, которым всегда есть что сказать.

Стас: Ты – одна из немногих художников в Азербайджане, у кого есть возможность провести параллель между выставками в Европе и арабском мире. Каково отношение арабов к современному искусству?

Наса: Если говорить об Эмиратах, то активный интерес к современному искусству там проявился относительно недавно, лет 10 назад. Западные аукционные дома узнали, что там огромные возможности для создания арт-рынка, а главное – есть спрос. Соответственно, появилась потребность в выставках, фестивалях и ярмарках – таких как Dubai Art Fair, который с каждым годом привлекает все большее внимание публики и коллекционеров. Но, конечно, значительно отличаются работы, представленные на выставках в Эмиратах и Европе. У них совсем разная тематика.

Стас: В конце прошлого года мы с тобой слушали лекцию по ориентализму, где много говорилось о реакции арабской молодежи на западную культуру, в основном на академическую живопись, имеющую много примеров обнаженной натуры. Реакция эта негативная.

Наса: Ну они все-таки воспитываются и растут в другой культурной и религиозной среде. Такая реакция понятна и естественна.

Стас: В Эмиратах есть современные художники?

Наса: Конечно.

Стас: Я спрашиваю, потому что уверен: чтобы прийти к концептуальному искусству, надо изучить историю мирового  искусства, азы рисунка и живописи. Поэтому, как правило, сложно обойтись без изображения обнаженной натуры. Анатомия человека – одна из основ.

Наса: Абсолютно с этим не согласна. Я до недавнего времени не училась ни в одном художественном заведении. В детстве, правда, ходила на уроки рисования, которые довольно быстро мне наскучили – было утомительно рисовать эти вазы и тарелки. Техника не определяет стилистики современного искусства. Тут важны идея и ее подача. В Британке (Британская Высшая школа дизайна – ред.), где я провела год, нас учили в первую очередь мыслить и трансформировать идеи в финальный «проект». И мне не нужны были навыки рисования или скульптуры. Думаю, то же самое происходит не с каждым, но со многими молодыми художниками. Они просто минуют этот этап. Зато изучают арабскую эстетику изобразительного искусства (орнаменты, каллиграфия и т.д.). В Шардже, например,  немало школ традиционного искусства, и обретенные там навыки очень часто  и отлично интегрируются в современное искусство региона.

Nasa_02

Стас: Ну а как же теория?!

Наса: На своем месте. Но все, что мне было необходимо и интересно узнать, я черпала из книг и Интернета. Для этого не надо идти в академию художеств.

Стас: В январе ты принимала участие в İslamic Art Festival и выставлялась в Музее искусств в Шардже. Расскажи подробнее.

Наса: На Islamic Art Festival я представила две серии работ. Одна из них называлась Fields («Поля»). Я обратилась к традиционным исламским орнаментам. Посредством наложения их друг на друга и небольшого смещения получились совершенно иные узоры, которые не существуют в истории исламской культуры. Это так, там свой подтекст. А вторая серия The Coat («Пальто») – попытка показать мое увлечение примитивным стилем архитектуры, который можно наблюдать в развивающихся странах, переживающих или переживших нефтяной бум. Этот стиль является визуальной идентификацией подобных регионов.

Nasa_05

Стас: И как реагировала публика? Мне почему-то кажется, что это выглядит так: идет шейх со свитой и скупает со стен все подряд, как в супермаркете. Я прямо очень хорошо это себе представляю.

Наса: Ну нет, конечно. (Смеется) Как правило, есть профессиональные советники в этой сфере, которые не позволят приобрести «непоймичтоизчего». Сегодня мир искусства – это не только художники и коллекционеры искусства. Это и арт-критики,  кураторы, галеристы, арт-дилеры и прочие, которые решают, что сегодня актуально, а что нет.

Стас: Я все никак не успокоюсь. Ты  сама знакома с классическим искусством?

Наса: Да, знакома. Но оно мне не интересно. Знаешь, в первый раз я воочию увидела сразу несколько шедевров, когда попала на выставку импрессионизма и постимпрессионизма в Далласе. Это была одна из лучших экспозиций, где были представлены работы из разных музейных и частных коллекций. Я шла в их Даллаский MoMA в ожидании, что вот сейчас я наконец-то увижу полотна, которыми восторгается весь мир. Я верила, что после этого ко мне придет вдохновение или нечто похожее. Однако была разочарована. Меня абсолютно не затронули эти картины. Я стояла и думала: «Может, я чего-то не понимаю?» И этот вопрос долго меня потом мучил. Я стояла перед каждой картиной очень долго, пытаясь хоть что-то почувствовать. Но тщетно. Моне и Ван Гог - художники мирового масштаба, а я видела лишь незаурядные мазки, цвет. Ну да, красиво. Но  меня никак не берет, не затрагивает. Понимаешь?

Nasa_010

Стас: Странно… А меня они завораживают.

Наса: Раньше мне было бы стыдно все это говорить, но сегодня я не чувствую угрызений совести. Я не посещаю классических музеев, даже когда есть свободное время и возможность.

Стас: Ну я тоже не пошел в Лувр, но по другой причине. Я дико ленивый, и мне стало жаль тратить свое время на стояние в многометровой очереди.

Наса: Мне кажется, зря. Ты бы влился в весь этот возвышенный антураж. Тебе было бы в сто раз комфортней там, чем мне.

Nasa_09

Стас: Для первого раза мне было достаточно просто прогуливаться  в районе музея, по его дворам, заглядывать в темные окна. Я получил колоссальное наслаждение, просто находясь в тех же местах, где когда-то гуляла одна из моих самых любимых исторических персонажей – Мария-Антуанетта.

Наса: Хорошо, сознаюсь: есть пара классических работ, которые меня вдохновляют. Многие мои друзья-художники глубоко убеждены, как и ты, что историю и основы надо знать. Меня уверяют, что необходимо знать хотя бы предшественников того, чем я занимаюсь сегодня. Не вижу ничего плохого в том, что мои интересы не пересекаются с классикой. Возможно, я просто пока к этому не пришла. Я представитель иного поколения – информационного века и эры технологий. Иное дело, когда я столкнулась с работой Ричарда Серры,  любимого скульптора в Тate Modern... Моему восторгу не было предела, я до сих пор под впечатлением.

Стас: Что для тебя основа современного искусства?

Наса: Сама жизнь. Все, что происходит вокруг нас, и есть самое настоящее современное искусство.

Nasa_08

Стас: А в чем секрет его популярности?

Наса: Я не могу назвать его популярным. Сегодня модно увлекаться современными художниками.

Стас: Скажу, быть может, обобщая, но мировая истерика по поводу концептуального искусства началась с Энди Уорхола, который, между прочим, хорошо рисовал. Но он ушел в иной формат. Классика всегда оценивалась мастерством художника…

Наса: И кому оно нужно сегодня?

Nasa_07

Стас: …а работы Энди стали цениться благодаря рекламе и пиару.

Наса: Уорхол заставил всех мыслить в том направлении, в каком мыслил сам. Чтобы публика начала думать над стержнем каждой из работ художника, над его видением, концептом, а не просто наслаждаться идеально написанной картинкой. Ведь это намного интересней. В художественной академии есть талантливые ребята, которые парочкой штрихов напишут твой портрет, у них набита рука, в отличие от меня. Я вообще рисовать не умею. Но дальше этого они не идут. Потому что сегодняшней арт-публике это не интересно.

Стас: Печально все звучит.

Наса: Понимаешь, талант – это не только умение и техника. Это что-то большее. Уметь соединить в единое технику и свое мышление. Синхронизировать все это в одно целое и представить интересный проект, в котором главное  –  четкая гармония идеи и ее визуального воплощения.

Nasa_06

Стас: Это звучит как лекция по маркетингу. Возьмите объект А, придумайте идею, продайте задорого.

Наса: Существуют разные художники. Одни руками вообще ничего не делают. У них просто своебразный, индивидуальный взгляд на жизнь, они чувствуют время и тенденции сегодняшнего дня. Дают концепт, а команда исполнителей претворяет его в жизнь. Они четко знают, что нужно показывать галеристам и что продается. Все зависит от того, каким художником ты хочешь быть.

Стас: Ты ведь еще с недавнего времени галерист в YAY Gаllery. Как обстоят дела с местной публикой?

Наса: За последние пару лет в Баку возросло количество людей, интересующихся искусством. И в основном это молодежь. С момента появления YARAT! ситуация пошла в гору. Не только во время выставок, но и каждый день в галерею заходит минимум 7 человек, которым просто интересно. Особенно они бывают удивлены и рады,  узнав, что могут смотреть работы совершенно бесплатно, да еще и каталоги получить в подарок.

Nasa_04

Стас: Но это праздное любопытство?

Наса: Пусть даже и так. Это очень важно – давать возможность студентам и школьникам наблюдать за искусством. Возможно, познакомившись с работами местных и иностранных художников, эти ребята смогут найти в себе уверенность и создать что-то свое. Но дойдут ли они до момента самоопределения себя как художника, неизвестно.

Стас: Каждый может быть художником?

Наса: Рисовать можно научить любого. Но взять человека с улицы и сделать из него современного художника невозможно. Тут важны личные качества индивидуума, какие идеи он копит в голове и как сможет спроецировать их на свое творчество. Этому не научишь. Можно только направить молодой ум в необходимое русло.

Nasa_03

Стас: Тебе все еще близко творчество Марины Абрамович?

Наса: Да, хотя я немного разочарована.

Стас: Тебя смутил тот факт, что она, будучи однозначно одной из самых сильных концептуальных художников, в последнее время активно сотрудничает с персонажами мейнстрима? Все эти коллаборации – как страх оказаться не у дел.

Наса: Не совсем. Мне кажется, она просто из одного состояния перешла в другое, как куколка, которая превращается в бабочку. У каждого художника есть свои ключевые моменты в жизни, когда он пробует себя в других направлениях и формах. Это нормальный процесс.

Стас: И в заключение – какого пола искусство?

Наса: Оно андрогинно. Но, тем не менее, мне кажется, что наступает эра женщин. Если раньше они управляли миром руками мужчин, то сегодня выходят из тени. Думаю, что в отдаленном будущем наступит абсолютный матриархат.

Макияж и волосы: Рената Хафизова

 

Стас Караваев, Фото: Руслан Набиев