Когда приходит дуэнде...

Глядя на их танец, невозможно понять, что в этом зрелище завораживает больше: пластика тел, передающая тончайшие ритмические нюансы, или абсолютное слияние с музыкой, их взгляды – бездонные, блуждающие в царстве ощущений, – или просто красота этой пары?.. Родриго Фонти и Махо Мартирена пересекли океан и оказались в Баку благодаря Назрин Ади, создателю танцевальной студии. Целый месяц они демонстрировали нам потрясающую технику и посвящали в тонкости своего искусства – аргентинского танго. Для задушевной беседы мы расположились в кафе, у стойки бара. Махо и Родриго, столь неземные на сцене и строгие в тренировочном зале, в общении оказались невероятно просты и непосредственны.

screen_shot_2017-03-14_at_16.05.27

Есть какое-то волшебство в вашем танце...

Родриго: Знаешь, чтобы танцевать аргентинское танго, безусловно, в первую очередь нужно владеть техникой. Но когда ты в совершенстве овладеешь ею, в танце случается удивительный миг: ты вдруг забываешь о правилах! Тангерос называют этот миг явлением дуэнде. Когда твоим телом и разумом начинает двигать дуэнде, а ты только чувствуешь партнера, чувствуешь музыку и волновую связь со своим прошлым, – ты попадаешь в параллельное пространство, где отключается мысль и остается только ощущение двоих здесь и сейчас. Это и есть тот наивысший момент, к которому стремится каждый тангеро. Но, к сожалению, дуэнде не всегда приходит...

Махо: О да, это невероятное ощущение! Я обожаю читать, и для меня оно сродни потрясающей главе в книге, которую только что закончила и уже хочется перечитать. Тогда я себе говорю: "Так! Нужно успокоиться и как-то принять это в себя. И выдохнуть...".

screen_shot_2017-03-14_at_16.01.12

Если представить танго как планету, то что будет ее ядром и центром притяжения?

Махо: Для меня таким центром будут отношения: с партнером, музыкой, людьми, пришедшими на милонгу, со всем окружающим.

Родриго: Я думаю, что ядро – все же сама музыка. Это первый импульс, от которого будут развиваться отношения, понимание стиля и прочее. От музыки исходят волны, рождающие в партнерах единящую их энергию, и она же – проводник, объединяющий нас с нашим культурным прошлым. Музыка в танго – это рефлексия, реакция на происходящее, это зеркало того, что происходит. И мы по-прежнему танцуем под мелодии, созданные в начале или середине прошлого века. Даже если музыку играет современный оркестр, в новой обработке, она все равно уходит корнями в далекое прошлое. Фактически музыка танго остается неизменной, но она живет во времени, постоянно изменяя наши ощущения...

screen_shot_2017-03-14_at_16.01.36

Вы преподавали во многих странах. Есть ли различия в стиле танго?

Махо: Конечно, есть! Ведь каждый приходит на танцпол со своим прошлым, со своим "наследством", которое, естественно, сильно различается в разных культурах. Поэтому в разных местах и танцуется по-разному. Для меня очень хорошее определение, что танго – это в некотором смысле выражение ментальности общества.

Родриго: И, как всякое социальное явление, оно изменяет общество. Например, в сообществах, где люди не привыкли прикасаться друг к другу: танцуя танго, они становятся более чувствительными и приучаются к этим контактам. Но это не означает, что они лишаются своей ментальности, того культурного наследия, какое несут изначально. Просто их паттерны встречаются, перемешиваются культурные слои, создавая нечто очень личное...

screen_shot_2017-03-14_at_16.02.35

Причем можно говорить о точке контакта как между странами и культурами, так и между двумя людьми, встретившимися в танго, не так ли?

Махо: Верно! Точка контакта между партнерами, как и в жизни, возникает где-то на уровне сердца, и очень важно в прямом смысле не выпускать ее из рук! Держа друг друга в объятиях, партнеры интуитивно нащупывают эту точку и на протяжении всего танца не выпускают ее уже ни на миг.

А если вы танцуете с кем-то очень высоким или, наоборот, низким и ваши уровни не совпадают?

Махо: Здесь, как и в жизни, последнее дело – подстраиваться. Не надо пытаться залезть туда, где, как тебе кажется, располагается точка контакта партнера, – вставать на цыпочки или приседать. Вместо этого попробуй ощутить контакт между двумя высотами, энергию, исходящую из этой точки, от рук и всей спины... Вот ее, эту точку контакта, и надо удержать и охранять, потому что она уникальна – существует только для вас двоих.

Родриго: Интересно, что одни и те же движения, которыми я веду разных партнерш, прочитываются всегда по-разному и вызывают разную реакцию. Кто-то расслабляется и остается на волне этого движения, кто-то, наоборот, пугается и зажимается, кому-то ужасно неудобно, а кто-то полностью доверяет и «плывет по течению»... Это всегда меня захватывает.

screen_shot_2017-03-14_at_16.03.03

Фактически ты вечно в состоянии человека, который зашел в море и вдруг обнаружил, что дна под ногами уже нет. Такой баланс на грани фола, на грани риска – ведь нет никакой предсказуемости...

Махо: Поэтому нужно постоянно присутствовать. И главное, избавиться от ожиданий.

Избавиться? Разве ожидание – это плохо?

Махо: Нет, не плохо, но оно ставит пределы. Вроде инструкции. Если ты ожидаешь: как будешь танцевать в паре, как вы будете ощущать друг друга, – значит, не произойдет что-то, чего ты не ждешь. А суть танго – открывать дверь в неизведанное, это – посвящение себя без всяких ожиданий.

screen_shot_2017-03-14_at_16.04.11

Вот радость мужчинам! То есть в танце партнерша не может высказывать свое мнение и тем более протестовать?

Махо: Однозначно, в танго нет места протесту. Потому что есть правило: партнер – ведущий, лидер, а партнерша – ведомая. Но это не значит, что я должна быть податливой куклой в руках партнера. Очень важно найти свое пространство – то прикосновение, то объятие, в котором мне будет комфортно. В таком случае я создаю комфортные условия ведения и для своего партнера. К тому же он не просто ведет, а показывает, что ему нужно, моя же задача – понять это и выбрать, как это сделать наилучшим образом.

Вы очень артистичны. Это профессиональное качество? Чтобы танцевать танго, необходимо выработать в себе артистизм?

Родриго: Я не знаю, нужно ли быть артистом... Для того, чтобы хорошо танцевать танго, нужно быть в первую очередь очень открытым.

Махо: А для меня это про чувствительность. Ведь каждый артист, каждый художник в своем деле, даже не обязательно имеющий отношение к искусству, обладает точкой чувствительности. Мы обожаем людей, которые что-то делают со страстью. Человек может просто подметать пол и столько себя вкладывать в эту работу, что для нас это тоже становится искусством.

screen_shot_2017-03-14_at_16.02.06

Все-таки танец – это шоу. Ты пришел на концерт или просто на занятие с ужасным настроением, а надо выступать. Не легче в этот момент перевоплотиться, надеть маску – словом, стать актером?

Махо: Ну, так на самом деле постоянно и происходит. Но ты до этого хорошо сказала про море, вот такое и должно происходить. Мы погружаемся в это «море без дна», и неважно, какое у тебя настроение, – важно суметь с ним танцевать. Конечно, было бы хорошо, если бы все танцевали в счастливом настроении, но так ведь не бывает. Что бы мы ни делали, когда выходим танцевать, не надо бороться со своими чувствами. К примеру, у меня отвратительное настроение, но я уже сюда пришла. И у меня нет желания танцевать милонгу. Вместо этого я поставлю танго, которое будет рвать меня на части. И я знаю, что оно все равно получится красивым, даже если у меня плохое настроение, потому что будет честным: это будет то, что у меня внутри здесь и сейчас!

В последнее время среди музыкантов, вообще людей искусства распространено мнение, что современная культура зашла в тупик. Замечали вы такие настроения в танго?

Родриго: Я чувствую какое-то затишье в артистическом мире танго. Я думаю, что мы сейчас находимся в преддверии кризиса: вот-вот что-то должно произойти, должен начаться какой-то поиск – артистический, художественный... И это не только мое мнение, это настроения, витающие в воздухе. Новая эра непременно придет в мир танго. 

screen_shot_2017-03-14_at_16.00.03

И с какой же стороны придет эта новая эра?

Махо: Нуэво?..

В искусстве сейчас размываются границы жанров, различные стили и направления активно вторгаются друг в друга. Должны ли мы ожидать, что грядущие перемены будут связаны именно с этим?

Махо: Но танго и родилось из смеси музыки, танцев и общества, которое бурно развивалось. То, что мы теперь называем чистым танго, – это и есть результат взаимных вторжений и смешения!

Родриго: И, конечно же, танго, которое танцуют сейчас, – совершенно не то танго, что появилось сотню лет назад. Его история в чем-то схожа с историей джаза: оба эти искусства зарождались в портовых кабаках. Представь себе картинку столетней давности: моряк вернулся на берег после трех месяцев плавания. Вот он идет в кабак, пьет там двойной виски, тут же видит женщину, предлагающую свои услуги, слышит, как играют танго... Представляешь себе, что в этот момент происходило с ним, не видевшим женщины три месяца, и что за танец он исполнял?.. Определенно это было не совсем то, что мы делаем сейчас, – понятно, что ему было не до правильного шага или постура. Но это тоже был танец...

Махо: Я думаю, что танго сейчас необходимо новое направление. Все, что сегодня танцуется, – это уже развито до предела, фактически конечная остановка. И перед всеми нами, кто танцует танго, сегодня стоит большая, ответственная задача – найти нечто новое, новые пути. Если б я знала ответ на твой вопрос, откуда придет новое танго, – я бы уже туда сходила и забрала его!

screen_shot_2017-03-14_at_16.04.42

Я уже поняла, что вы готовы возглавить революцию в мире танго.

Оба в один голос: О да, мы созовем дуэндес со всего света! И целое войско революционеров танго! 

 

 

ИНТЕРВЬЮ: ФАРИЗА БАБАЕВА/ФОТО: СЕРГЕЙ ХРУСТАЛЕВ